Детские садики Латвии полностью перешли на государственный язык обучения. И вот это, последнее слово – «обучение» – вызывает недоумение у родителей. Является ли разговор детей на прогулке или игра в помещении садика тоже обучением, которое обязано проходить на латышском? Или это – частная жизнь, в которую никто не имеет право вмешиваться? Выясняем этот вопрос, а также узнаем, как мотивировать ребенка говорить по-латышски.
«Говори по-латышски, либо читай книгу!»
Рижанка Ирина (имя изменено) рассказала, что с недавних пор ее пятилетняя дочка Карина по рекомендации врача пьет рецептурный препарат ноофен. Причина – действия воспитательниц детского садика, в который ходит малышка. Они ответственно выполняют Закон о государственном языке и запрещают детям общаться на русском даже во время игр.
– Моя дочка с двухлетнего возраста посещает детский сад, какое-то время ей и другим русскоязычным деткам было разрешено говорить по-русски, а затем нам было объявлено, что отныне дети в детском саду должны активно осваивать латышский, – рассказывает Ирина. – Этому известию я не противилась, мы живем в Латвии, а значит, дети должны знать государственный язык, тут двух мнений быть не может.
По словам Ирины, воспитатели не сразу перешли с русскоязычными детками на латышский язык. Сначала они произносили фразы на латышском, потом их перевод на русский.
– Когда я приводила дочку в садик и переодевала ее, то слышала, как воспитатели говорили детям на двух языках простые фразы, вроде «кукла лежит на полке», «возьми синюю книжку». Я радовалась, что воспитатели так ответственно относятся к обучению детей латышскому. Постепенно моя дочка начала говорить по-латышски, причем не только в садике, но и на детских площадках. Мы с мужем хвалили ее за это и подчеркивали, как важно знать латышский язык, – продолжает Ирина. – Воспитатели тоже поощряли детей за разговор на латышском языке и даже ввели систему билетиков. За разговор на латышском русскоязычному ребенку выдавался билетик. Когда их накапливалось определенное количество, ребенок мог их обменять на игру, которую ему выдавал на время воспитатель. Но недавно все изменилась, билетики из обращения исчезли. Начиная с прошлой недели дочка начала жаловаться, что когда воспитатель слышит речь на русском, то говорит им: «Девочки, говорите на латышском!»
«Почитай книжку!»
По словам нашей собеседницы, у нее чувствительный ребенок, которому не нравятся запреты и давление, поэтому она продолжает говорить по-русски. В результате воспитатель просит ее прекратить игру и пойти почитать книжку.
– Я считаю несправедливым требовать от детей, чтобы они и во время игр говорили на латышском, так как это требует от них напряжения и усилий, – продолжает Ирина. – Возможно, из-за этого у моей дочки появилась привычка грызть ногти, невролог даже прописал ей рецептурный препарат ноофен. И она уже не бежит в садик радостная, как раньше.
Ирина сказала, что говорила о сложившейся ситуации с воспитателями, но ей ответили, дочка все преувеличивает. Они просят ее почитать в разгар игр для того, чтобы она закрепляла полученный во время предыдущих занятий материал.
А еще Ирину покоробила фраза, сказанная воспитательницей во время их приватного разговора.
– Она сказала, что дети на прогулке слишком громко кричат, причем по-русски, а не по-латышски. Поэтому у проходящих мимо людей может возникнуть вопрос, как руководство садика допускает, чтобы на территории муниципального учреждения дети говорили по-русски, – вспоминает Ирина. – Мне бы очень не хотелось, чтобы в результате этого мой ребенок начал воспринимать родной язык как то, чего следует стыдиться. А еще я боюсь, что вскоре она начнет связывать запрет говорить по-русски с латышским языком, и воспринимать общение на нем как наказание. Мне бы очень этого не хотелось!
«Мама, приходи за мной!»
Вопрос Ирины о том, имеют ли право воспитатели запрещать детям во время их свободного от учебы время говорить по-русски, возник и у рижанки Алены. Ее сын ходит в первый класс, а затем остается на продленку. Мальчик говорит, что педагог без конца делает ему замечание, когда слышит, что он говорит на прогулке по-русски.
– В результате сын все время просит, чтобы я заехала за ним раньше, потому что он хочет гулять во дворе дома, а не во дворе школы, так как около дома можно говорить на родном языке, а в школе нельзя, – огорчена Алена. – Но ведь даже у взрослых людей есть перерывы на работе, когда они могут расслабиться. Получается, что у детей этих перерывов нет!
Обе женщины высказали свое недовольство в социальной сети. Дошкольный педагог по имени Илона сказала, что воспитатели не имеют права запрещать детям говорить по-русски, но они должны стимулировать детей говорить по-латышски. И уж тем более они не должны использовать в виде наказания книгу.
У Марины ребенок в прошлом году закончил детский сад, правда, частный. Она рассказала, что занятия в нем были только на латышском, но вот в игры и разговор на прогулках воспитатели не вмешивались и ничего не запрещали. А когда дочка во время занятий не понимала какие-то слова на латышском, то другие дети или воспитатели ей переводили. Сейчас ее дочка учится в частной латышской школе и там тоже нет ограничений на использование русского языка.
Разъясняет Центр государственного языка
За разъяснениями, может ли ребенок в свободное от занятий время говорить по-русски в детском саду и школе, «МК-Латвия» обратилась в Центр государственного языка и получила следующий ответ:
«Независимо от того, является ли образовательное учреждение муниципальным, государственным или частным, педагоги при выполнении своих должностных обязанностей обязаны использовать государственный язык. В Латвии программы дошкольного, основного и среднего образования реализуются на государственном языке, поэтому деятельность групп продленного дня, организованных такими учреждениями, также должна происходить на государственном языке. Однако Закон о государственном языке не распространяется на использование языков в неофициальном общении жителей Латвии. Поэтому для получения дополнительного разъяснения предлагаем обратиться в Министерство образования.
Мнение Министерства образования
Старший эксперт Департамента обеспечения качества Государственной службы качества образования Яна Вейнберга вместе с сотрудниками Министерства образования подготовила свое мнение насчет произошедших ситуаций в школе и в детском саду.
– Поскольку уроки в школах могут проходить в разных форматах, например, в виде беседы с учителем, работы в группах или в парах, то использовать государственный язык нужно во всех видах учебной деятельности. Поэтому замечание учительницы о языке общения на уроке во время продленного дня было обоснованным, – заявила Яна Фрейберга, комментируя ситуацию, которая произошла в школе. – При этом вне уроков и учебного процесса ученики могут свободно общаться между собой на любом языке. Однако школы вправе поощрять использование государственного языка и во внеурочное время – особенно если детям не хватает знаний латышского языка для полноценного участия в учебном процессе.
Наша собеседница также прокомментировала поведение педагога в детском саду.
– По правилам дошкольного образования в Латвии дети учатся через игры, общение и совместные занятия в течение всего дня, и в группе, и на прогулке. Поэтому государственный язык должен использоваться постоянно, а не только во время отдельных уроков.
При этом воспитатели должны не запрещать детям говорить на другом языке и не наказывать их за это, а заинтересовывать их латышским языком через игры, занятия и повседневное общение. Главная задача педагогов – помочь ребенку привыкнуть к языку и начать свободно им пользоваться.
Большую роль здесь играют и родители. Если ребенок чувствует, что родители негативно относятся к латышскому языку, у него может пропасть желание его учить, а это нередко приводит к трудностям в учебе и адаптации в школе.
В Министерстве образования считают: детям легче учиться на латышском языке, если они используют его не только на уроках, но и в кружках, спортивных секциях, музыкальных и художественных школах.
Объясняет Департамент образования
А что об этих ситуациях думают сотрудники Департамента образования, культуры и спорта Рижской думы, который отвечает за муниципальные детские сады и школы?
– С 2025/2026 учебного года во всех образовательных учреждениях Риги произошел переход на государственный язык обучения. Это образовательная реформа, направленная на создание сплоченного общества Латвии и обеспечение единой, образовательной среды для всех детей, – объяснила представитель департамента Ивета Булане. – Замечу, что язык по-настоящему осваивается не только на уроках, но и в повседневном общении, поэтому важно использование латышского языка как в учебном процессе, так и во взаимной коммуникации. Учебный процесс может быть организован в различных формах: как беседа педагога с учениками, групповая работа, работа в парах и другие формы. Поэтому неважно, с кем дети разговаривают – между собой или с педагогом, если общение происходит в муниципальном детском саду или школе, дети обязаны говорить по-латышски. Использование других языков между учениками допускается только вне учебного учреждения, в частном общении.
Мотивация: измени взгляд, и нервозность исчезнет
Свое мнение о том, как педагогам и родителям мотивировать детей общаться на латышском языке, что можно и что нельзя делать в этом процессе, нам рассказала мотивационный психолог Зарина Сувонова.
– Ирина, которая к нам обратилась, рассказала, что раньше детей поощряли за разговоры на латышском языке: им выдавали билетики, которые потом можно было обменять на игры. Как вы оцениваете такой подход к обучению? Насколько это сильная мотивация?
– Я не вижу необходимости что-то выдавать за общение на латышском языке. Для ребенка нормально, когда в одном месте он говорит на своем языке, а в другом месте – на чужом. Если никак эту тему не подчеркивать, то у него не возникает ощущения, что один язык лучше или хуже другого. И когда он приходит в детский сад, где говорят на латышском, он изначально не ждет, что ему будут что-то давать за общение на конкретном языке. Для него общение на латышском – это естественный процесс, а неестественным его сделали воспитатели, предложив за общение на латышском поощрение в виде билетиков.
Вместе с тем не могу сказать, что билетики – это что-то плохое. Они могут быть дополнительным стимулом, могут быть частью игры, но, как я уже сказала, изначально можно было обойтись без них, чтобы у ребенка не было ощущения, что за разговор на одном языке тебе что-то дают, а за разговор на другом языке – не дают. И когда билетики исчезают, то возникают вопросы, расстройство, возможно – стресс.
Чтение – наказание или поощрение
– Воспитатели начали использовать другой метод для того, чтобы подопечные говорили по-латышски. Они говорят ребенку: либо играй на латышском, либо иди читай книгу. Как вы считаете, не начинает ли ребенок после этой фразы воспринимать книгу как наказание? И не возникает ли у него ощущения, что говорить по-русски – плохо, если за это ему запрещают продолжать играть?
– Ваш вопрос не так прост, как кажется, и ответы не лежат на поверхности. Во-первых, важен тон, которым воспитательница попросила ребенка перейти на латышский и затем взять в руки книгу.
Во-вторых, важно, как сам ребенок воспринимает книгу. Если чтение для него – процесс увлекательный, то он воспримет ее предложение как сменить один интересный вид деятельности на другой – не менее интересный. Давайте абстрагируемся от ситуации и представим, что воспитатель предложила ребенку вместо лепки из пластилина – порисовать. Мы тут видим два одинаково полезных для ребенка вида деятельности и не более того.
И тут мы переходим к третьему пункту: как родители ребенка воспринимают призыв воспитателя играть на латышском языке. Если позитивно, то ребенок это считает и для него просьба о переходе на другой язык будет не стрессом, а обычным учебным процессом.
А вот если родители считают, что права ребенка ущемляются, то и сам ребенок будет воспринимать слова воспитателя как желание его контролировать, обидеть, не дать заниматься тем, что нравится. Ребенок настолько мал, что он не может понять весь спектр того, что сразу приходит в голову его родителей, он просто принимает правила той среды, в которую он попал. Если в этой среде надо говорить по-латышски даже во время игр, значит так надо, и это не свидетельствует о том, что здесь к нему плохо относятся. Он просто переходит на латышский в силу своих возможностей и продолжает играть дальше.
– Я снова хочу вернуться к книге, которую воспитатель настоятельно предложил почитать ребенку, когда тот отказался переходить на латышский язык. Может ли это сформировать у ребенка негативное отношение к книге, ведь игра – это то, что легко и приятно, а чтение в пять лет требует усилий…
– Здесь тоже нельзя дать однозначный ответ, многое зависит от того, как конкретный ребенок относится к книгам. Как я уже сказала, если ребенок любит читать и чтение для него – интересное занятие, то ему и в голову не придет связывать книгу с наказанием. Но если любовь к чтению пока не выработалась, то действительно книга у него может начать ассоциироваться с наказанием. Поэтому я бы советовала воспитателям переключать ребенка с игры не на книгу, а на какое-то другое занятие.
«Стоп игра!»
– Если воспитатель останавливает игру потому, что ребенок или несколько детей продолжают говорить по-русски, может ли это вызвать стресс?
– Да, так как это может восприниматься как наказание, хотя и здесь все очень индивидуально. Многое зависит от самого ребенка: от его темперамента, чувствительности, уровня тревожности, способности адаптироваться. Один ребенок спокойно переключится на другое занятие, а другой – более ранимый, склонный воспринимать любые ограничения как отвержение – может переживать это болезненно. Но тогда дело не только в языке общения в детском саду, а в особенностях личности и восприятия. Поэтому если говорить в целом, то я скажу так: чаще всего дети не воспринимают подобные ситуации как то, что их обижает.
– Тогда почему у ребенка, о котором идет речь, возник стресс?
– Стресс у ребенка возникает прежде всего из-за непонимания ситуации. Он не понимает, почему у него теперь нет выбора между начать говорить по-латышски и получить за это билетик или продолжать говорить по-русски. Выбор за него сделала воспитательница, и именно это не понравилось ребенку. Воспитатели могут не делать ничего явно грубого, но своим тоном, мимикой, жестами создавать у ребенка ощущение угрозы. Но проблема – не в языке!
Поведение родителей
– Что вы можете посоветовать родителям, которые переживают из-за подобных ситуаций?
– Им надо помочь ребенку принять ситуацию и самим воспринимать это не как трагедию, а как точку роста. Очень часто напряжение ребенка связано с тревогой родителей, которую дети тонко считывают.
Я советую родителям представить свою реакцию, если бы они отдали ребенка в частный английский детский сад, поэтому воспитатели в нем всячески призывают детей говорить по-английски даже во время игр. Родителей бы это тоже ранило или они бы восприняли требования положительно, понимая, что только таким образом их ребенок сможет заговорить по-английски, а значит деньги за его обучение не будут выкинуты на ветер?
Поэтому родители должны эмоционально поддержать своего ребенка, а не думать, что его в садике обижают. Ребенку можно сказать: «Тебя не наказали, тебе предложили другое занятие». Это работает так же, как и во взрослой психотерапии: одна интерпретация ситуации может травмировать человека, а другой взгляд на ту же самую ситуацию помогает стресс снять.
Бывает, что ребенок ничего не рассказывает о произошедшем. Но родители видят, что он приходит домой напряженным. Тогда важно регулярно помочь ему снять стресс через рисование, лепку, прогулки, игры.
Разговор с первоклассником
– А как маме первоклассника объяснить ребенку, почему он должен даже на продленке говорить по-латышски?
– Первоклассник отличается от детсадовца тем, что ему надо привыкать к новой роли, к новым обязанностям, к необходимости что-то делать через «не хочу» и не через игру. Поэтому родителям важно ему объяснять: школа – это часть взросления, здесь нужно подчиняться требованиям ради определенной цели. Вместе с тем, важно поддержать ребенка, сказать: «Да, это сложно говорить на другом языке, это большая работа, но когда ты его освоишь, тебе будет гораздо легче». Когда ребенок чувствует, что его понимают, его напряжение снижается.
Но дома надо стараться сделать так, чтобы ребенок получил компенсацию эмоциональной нагрузки через телесность и внимание. Надо дать ему возможность побегать, пообниматься, поиграть, для нервной системы это важнее любых объяснений.
Ольга ВАХТИНА,
