Утром – консервы и рыбка, вечером – обход по двору. У жительницы рижского района Кенгарагс Татьяны Лешкович «на довольствии» восемь дворовых котов и еще одна кошка дома. Среди ее подопечных – бывшие домашние любимцы, брошенные хозяевами, и совсем дикие, которые не подпускают к себе даже спустя годы. Она знает характер каждого животного, помнит их истории и продолжает кормить, даже когда соседи против.
«Услышьте их тихий голос!»
В редакцию написала читательница Ольга. Она считает, что таких людей, как ее соседка Татьяна Лешкович, которые годами кормят и спасают бездомных животных, нужно не только благодарить, но и поддерживать – например, помогать кормом. Приводим письмо целиком.
«В Риге любят животных. Толстенькие, упитанные собачки сияют благополучиями, поражают доверчивой нежностью ко всему человечеству. Сразу видно, что их не бьют, а много и вкусно кормят. Но у котов судьба иная. В Риге на каждой улице есть свой бездомный бродяга, который существует только благодаря заботам добровольцев из пожилых женщин. В нашем Кенгарагсе такие тоже есть. Но из них особой милостью выделяется «наша Таня» – так зовут ее и друзья, и недруги. В любую погоду, когда колючий снег бьет в лицо или жара убивает желание двигаться, два раза в день она обходит квартал, где в подвалах ютятся ненужные людям кошки. Она знает их «в лицо», больных лечит, искалеченных спасает. И всегда у нее в руках большая сумка, где лежат купленные на собственные деньги продукты, лекарства, вода в больших бутылках и миски, мисочки, все, что надо для брошенных зверюшек. Тоненькая и стройная как подросток, она выдерживает все: и брань, и насмешки, ведь еще так много завистливых уродов, которые не могут вынести превосходства доброты и бескорыстия. А она молча занимается своим делом: кормит и спасает. И так в течение почти двадцати лет.
Таня Лешкович! Звезда милосердия! Одна из многих, чья жизнь посвящена высокому искусству души отдавать себя доброте, не требуя ничего взамен. И я обращаюсь к руководству Риги: отличите добровольцев хотя бы особым знаком почета, который легко скажет всему народу вокруг, что эти люди занимаются государственным делом – спасают природу. Красивый жетон на одежде этих добрых людей: немного внимания в виде кормов и денег и популяризации их работы в прессе и на телевидении. Как-то они выпали из внимания общественности: сами по себе. А должна быть мощная поддержка; в том числе и правовая. Ведь на них часто нападают, а это в основном женщины, они не могут драться, они могут только просить. Пожалуйста, услышьте их тихий голос. Их ведь тоже надо спасать! Ольга Иванова».
Сначала – кошка с котенком
Разумеется, мы решили не ограничиваться письмом и отправились познакомиться с Татьяной. Все началось семнадцать лет назад, и, как это часто бывает, – случайно.
– Я гуляла с собакой и, возвращаясь домой, увидела кошку с маленьким котенком. «Мяу-мяу, покорми меня, покорми котенка», – как будто сказала мне кошка. С этого и началось, – вспоминает Татьяна Лешкович.
Поначалу она понятия не имела, чем кормить бездомных животных.
– Я геркулес варила теплый, вроде они ели. Рис с курицей – тоже ели. Со временем перешла на готовый корм: консервы, рыбу с базара, куриную печенку – некоторые едят даже куриное филе и шкурки. Постепенно у каждой кошки обнаружился свой вкус – если кошке что-то не нравится, я сразу другое покупаю, что ей может понравиться.
Первая кошка оказалась только началом. Гуляя с собакой по другим дворам, Татьяна вскоре заметила еще одну кошку – уже с четырьмя котятами – и стала подкармливать и их. Позже, когда в городе появилась возможность массово стерилизовать бездомных животных, она увидела в третьем месте двух кошек с одним котенком и начала постепенно приучать их к себе, чтобы можно было поймать и отвезти на стерилизацию.
Не всем соседям это нравилось с самого начала: один мужчина тогда сильно ругался, что кошек кормить нельзя, но нашлась и женщина, которая заступилась за Татьяну. Так, шаг за шагом, в течение многих лет удалось выловить и стерилизовать почти всех кошек в округе.
Восемь во дворе, одна дома
Сегодня под опекой Татьяны восемь дворовых кошек – и еще одна, домашняя, живет вместе с ней в квартире. Все дворовые стерилизованы, потомства больше не будет – разве что забредет кто-то новый. Кормит она их дважды в день, и это давно превратилось в целый ритуал: у каждого свой участок двора, свое время, своя миска.
– Я, когда иду кормить, их воспитываю, что у каждого будет своя еда, что драться не надо, – объясняет она. – И они уже привыкли. Если кошка не хочет есть, к примеру, возле этого кота, она отходит, и я ей ставлю корм в другом месте. Постепенно у животных выработалась привычка: в определенное время и в определенном месте им положена еда, и никто ее не отберет – они просто спокойно сидят и ждут очереди.
Характеры у всех разные, и подход к каждому – свой.
– Одну надо причесать, у нее весной колтуны на шерстке – обстричь. А другую нельзя трогать вообще: еду положила – и иди давай (смеется). При этом она вполне может кататься по земле и изображать довольный вид – но дотронуться до себя не даст.
Есть и такие, кого приручить так и не удалось: одну кошку Татьяна кормила пятнадцать лет – и та ни разу не позволила себя погладить.
Новые кошки во дворе появляются нечасто – примерно раз в год, и почти всегда это уже взрослые животные, нередко бывшие домашние. Определить, здорова ли кошка, Татьяна умеет по поведению: хороший аппетит, целые лапы – значит, все в порядке.
Пугливые, брошенные, потерянные
У каждого из ее подопечных – своя история. В одном из подвалов живет очень пугливый кот, которого обычно подкармливает соседка из этого же дома, но на лето она уезжает на дачу и оставляет кота «на няню» – Татьяне.
– Кормушку приходится спускать в подвал на веревочке: сам он выходить боится, – говорит она. – Очень похоже, что кот когда-то был домашним – такие животные, оказавшись на улице, обычно самые пугливые.
Неподалеку, у клумбы, жил белый кот с подругой, которая недавно тяжело заболела – по словам ветеринаров в клинике на улице Булту, не то случился инсульт, не то ее задела машина.
– Месяц назад она вышла – идет, идет и падает. Я испугалась, покормила ее, и все вроде бы прошло. А через месяц это повторилось, – рассказывает Татьяна.
Кошку в итоге забрал приют на ул. Латгалес, где работает знакомая Татьяне Лена – «очень хорошая женщина», по ее словам. Там животное и останется жить: инвалидом, на медикаментах, до конца своих дней.
– Если бы я в тот день, когда она начала падать, отвезла ее к ветеринарам, то ее бы, может, еще и выходили, – с сожалением говорит Татьяна.
Случаются и настоящие драматическо-приключенческие сюжеты. Домашний кот когда-то спрыгнул с балкона – и хозяева отказались забирать его обратно.
– Они его два дня поискали, и все. А потом он появился – мы говорим: вот ваша кошка. А они идут мимо, как не видят, – вспоминает она. – С тех пор кормлю его уже пять лет.
Именно этот кот в день интервью почти ничего не ел с утра – тревожный знак для пожилого животного, за которым теперь придется понаблюдать.
Еще один кот, очень пугливый, приходил к ней то раз в неделю, то раз в полтора месяца – пока однажды в подвале, где он жил, забыли отключить свет, и Татьяна с ужасом обнаружила там крыс. Она стала очень нервничать и попыталась забрать кота домой. Поначалу он сидел тихо, а потом рванулся и убежал – с тех пор стал бояться еще больше. В середине марта Татьяна покормила его в последний раз, и он пропал на четыре месяца. Еду она все это время исправно оставляла – не зная, кот ее съедает или крысы, которых, к счастью, вскоре протравили. А в начале августа кот снова появился. Как выяснилось, когда-то он тоже был домашним.
Пули в лапах и в теле
Самая тяжелая история случилась недавно. Дворник обнаружила во дворе кота с переломанными лапами – он полз. Женщина сразу вызвала спасателей, животное отвезли в ветклинику и нашли хозяина – им оказался жилец того же дома.
– Он от кота открестился: я ничего не буду оплачивать, – говорит Татьяна. – Тогда деньги на операцию, а это порядка 1400 евро, собрала неравнодушная общественность – женщины-«кошатницы» со всего района. Я тоже хотела помочь, но меня отговорили – сказали, что я и так трачу достаточно, и денег брать не стали.
На фотографиях у кота оказались забинтованы три лапы, а в четвертой врачи нашли пулю. По последним данным, животное идет на поправку, ему продолжают собирать деньги на реабилитацию.
Похожая история случилась и с другой кошкой – белой, полной, очень красивой, которую когда-то бросили хозяева, переехав в другое место. Женщина, что стала ее подкармливать, долго не могла поймать животное для передачи в добрые руки, пока не позвали опытного ловца с матерчатым сачком. Тактику разработали вместе с Татьяной:
– Я иду, бросаю ей кусочки рыбы, она очень рыбу любила. Идет за мной и ест, а женщина сзади осторожно – сачком, – вспоминает она подробности той операции. – Кошку сначала забрала домой женщина, которая ее ловила, потом отдала матери своей приятельницы, у которой незадолго до этого умерла собственная кошка. Со временем та женщина состарилась, ее стало все раздражать, и кошку снова пристроили в другие руки. Сейчас животному около одиннадцати лет, у нее обнаружили онкологию – а при обследовании, ко всеобщему ужасу, нашли четыре пули, судя по всему, пневматические. Это ж сколько времени она прожила с пулями в теле! – качает головой Татьяна. Скорее всего, кошку придется усыпить – онкология уже в последней стадии.
Своя кошка – тоже с историей
Есть у Татьяны и собственная, домашняя кошка – ей всего три года. Когда-то она спрыгнула с балкона второго этажа и наотрез отказалась возвращаться, сколько ее ни звали хозяева. Пряталась в дыре у подвала, боялась выходить – Татьяна месяцами не могла ее даже покормить.
– Я ходила, думала: боже, ну как и что с ней можно сделать? Она же умрет от голода. В итоге кошка сама выползла, проголодавшись, и жалобно замяукала. Я дала ей кусочек «Феликса», а когда та поела, схватила ее – худющую – на руки и понесла домой. По дороге ей помогли случайные прохожие: достали у нее из кармана ключ, открыли дверь подъезда и довели до пятого этажа.
Дома выяснилось, что кошка беременна. Записаться в ветеринарную клинику удалось только через пять дней, и все это время животное жило у Татьяны. Позже кошку стерилизовали. Когда Татьяна нашла прежних хозяев и показала им находку, те кошку не узнали: «А это не наша, наш кот пришел», – сказали ей и от животного отказались. С тех пор кошка и живет в квартире у своей спасительницы.
– У нее такой хороший характер, я так ее люблю, и она меня тоже, – говорит Татьяна.
Люди помогают
За ветеринарные услуги и корм для уличных питомцев Татьяна платит в основном сама. По ее подсчетам, на еду уходит около 150–170 евро в месяц, не считая непредвиденных визитов к ветеринару – это уже отдельная статья расходов.
– Изредка помогают люди – кто-то, увидев, что я кормлю кошек, оставляет 5, 10, 20 евро, хотя случается это нечасто. Один раз через знакомую по имени Оля удалось получить пятнадцатикилограммовый мешок сухого корма от какого-то общества – очень пригодился. О какой-либо системной поддержке от города речи не идет.
С другими кормящими женщинами по двору Татьяна держит постоянную связь – у них своего рода стихийная сеть волонтеров: кто уезжает, тот «передает» своих подопечных другим, все докладывают друг другу, кто кого видел и покормил.
– Все время меня спрашивают: приходил ли Барсик? Я говорю – да, тогда-то был, тем-то его покормила, – рассказывает она.
Имена, впрочем, дают не всем – как правило, только тем, кого нужно подзывать по имени, чтобы пришли есть: если кот и так сразу бежит на зов, называть его незачем.
И драться приходилось…
В доме, где живет Татьяна, кормление бездомных кошек одобряют не все. Двое мужчин из соседнего подъезда открыто выражали недовольство.
– Они считают, что нельзя кормить этих кошек, – пожимает плечами Татьяна. – А переубедить таких людей ни в чем невозможно: они стоят на своем, и все. То, что без кошек во дворе начинают плодиться крысы, их почему-то не смущает.
Один из соседей, живущий на первом этаже у клумбы, вовсе запретил ей ходить под своими окнами. Татьяна какое-то время не ходила, но потом мужчина сам начал ходить за ней по двору – стоял то тут, то там, наблюдая, где именно она кормит.
– Однажды он выбежал ко мне с искаженным от злости лицом и схватил за руку – это был захват, похожий на прием самбо. Я закричала и стала звать на помощь, стуча в окно на первом этаже; вызвала полицию. Соседа заставили отпустить меня и уйти.
С тех пор конфликтов между ними не было, хотя изредка Татьяна этого соседа видит – но они не общаются.
«Мне это нравится» – и больше ничего не нужно
Соседка Татьяны, Ольга, написала в редакцию, что таким людям, как эта женщина и ее единомышленницы, нужно давать какой-то знак отличия, чтобы самоуправление им помогало. Сама Татьяна от этой идеи отмахивается:
– Да не нужен мне никакой знак. Я это делаю, потому что мне это нравится. А вот от реальной помощи – например, мешка сухого корма хотя бы раз в год – не отказалась бы.
Татьяна вспоминает, что в некоторых городах кошкам ставят памятники – за то, что они спасли город от нашествия крыс: ведь без кошек, стерилизованных и подкармливаемых такими волонтерами, крысы во дворах давно бы почувствовали себя хозяевами.
Женщина вспоминает, что кошки раньше держались целыми кланами – по пять-шесть особей вместе, а вот сейчас они более разрозненны.
– Когда-то и здесь жили целые кошачьи семьи: три кошки, которых я сама выкормила еще котятами после смерти их матери, в одно лето родили сразу по несколько котят – во дворе бегало двенадцать малышей одновременно. Но эта партия оказалась «нехорошей»: у котят были больные глаза, и, несмотря на все усилия, выжить удалось немногим.
Сейчас из той большой колонии в подвале доживает свой век последний кот – Ванечка. Татьяна каждый день кладет ему рыбу и консервы на доску, специально уложенную от трубы до дырочки в подвале, и прикрывает еду, чтобы ее не склевывали птицы.
Семнадцать лет спустя после той самой первой встречи с котенком Татьяна Лешкович по-прежнему выходит во двор дважды в день – с сумкой корма, добрым словом для каждого и уверенностью, что иначе просто не может.
Рижская дума: поймать, стерилизовать, отпустить
– Рижское самоуправление реализует программу стерилизации бездомных, или уличных, кошек по принципу «поймать – стерилизовать – отпустить», – рассказывает представитель Рижской думы Мартиньш Вилемсонс. – В рамках программы кошек доставляют в ветеринарную клинику, где их осматривает ветеринар, стерилизует, вакцинирует против бешенства и помечает – отрезает кончик левого уха. После операции кошек возвращают на привычное место обитания.
Подать заявку на услугу могут как физические, так и юридические лица. Для этого необходимо обратиться в самоуправление с заявлением и указать место нахождения кошек. В заявлении также можно указать, нужна ли помощь ловца кошек. В настоящее время по заказу самоуправления эту услугу предоставляют ветеринарные клиники Fel-Can и Dr. Beinerts.
Финансирование этой программы со стороны самоуправления в последние годы не увеличивалось, тогда как стоимость ветеринарных услуг выросла. Поэтому количество бездомных кошек, которых удается стерилизовать за счет средств самоуправления, сократилось.
Отдельной программы, в рамках которой волонтерам выдавали бы корм для кошек или создавали приюты для животных, в настоящее время нет и пока ее введение не планируется.
Разумеется, жители могут обратиться в самоуправление с подобным предложением – оно будет рассмотрено и оценено.
Елена ПЕВЦОВА
