С момента трагического взрыва газа в одной из квартир рижской пятиэтажки по ул. Баускас, 15 прошло неполных девять месяцев. Виновником аварии стал жилец муниципальной квартиры на пятом этаже, который пользовался незаконным подключением к газовой трубе. Он погиб, а жильцы остальных семидесяти трех приватизированных квартир остались без крыши над головой. Как они живут сейчас?
Через три месяца – с вещами на выход?
Часть жильцов дома по улице Баускас, 15, пострадавшего от взрыва, получили временный приют от самоуправления в общежитии по ул. Унияс, 49. Среди них Михаил Дорогой и Владимир Дмитренко. Оба платят за проживание около 100 евро, а также оплачивают счета за вынужденно оставленные аварийные квартиры на Баускас. Михаил и Владимир рассказали, что на днях получили уведомление от Рижского самоуправления о том, что в муниципальном общежитии на Унияс, 49 они смогут находиться только до середины января.
– Отремонтируют ли к тому времени наш аварийный дом, никто не знает, – говорит Владимир. – Так что у нас все шансы снова оказаться без крыши над головой. Квартирное управление Рижской думы в своем письме ясно дает понять, что продлевает право проживать в общежитии на ул. Унияс только на полгода, и в январе нам придется выезжать. Куда – не знаем. При этом платим мы за предоставленное жилье исправно, да и без собственного жилья, если уж на то пошло, оказались по вине жильца социальной квартиры, который жил на пятом этаже и проводил свои «эксперименты» с газом. Но самоуправление не считает, что даже в такой чрезвычайной ситуации должно нас поддерживать больше года.
«Меня всего колотит, куда идти – не знаю»
В квартире на Баускас, 15 Владимир жил один, после взрыва она для жилья не пригодна:
– Весь дом аварийный, я оттуда только личные вещи и обувь успел забрать, мебель вывозить некуда. Не повезу же я ее на Унияс, где живу в маленькой комнатушке. Если и оттуда выселят, я окажусь на улице.
– Социальная служба вам как-то помогает?
– Ничего не платят, живу на свою пенсию – 750 евро. Из них я плачу по счетам за квартиру по ул. Баускас – 80 евро за этот месяц вышло, и за жилье на ул. Унияс – 117 евро.
– У вас есть близкие, кто мог бы помочь?
– Я тяжело заболел, получил инвалидность. Дочь живет теперь с семьей в Англии, супруга умерла через год после ее отъезда, так что особо помочь некому. Дальняя родственница помогла на первом этапе с переездом в общежитие, но теперь ей не до меня – у каждого свои дела.
– Как ваше здоровье сейчас?
– У меня сейчас третья группа инвалидности. После химиотерапии немножко поправился, но диабет обострился, ноги опухают, все красные, ходить тяжело. А после этого письма от самоуправления меня и вовсе колотит всего, – спать не могу, аппетит пропал – весь на нервах. 3 января мне исполнится 75 лет, и я боюсь, что свой день рождения придется встречать на улице.
– Просили Рижскую думу предоставить муниципальное жилье или хотя бы поставить вас в очередь для его получения?
– Я подал документы на социальное жилье в отделе центра обслуживания клиентов на ул. Бривибас, 49, но дадут что или нет – не знаю. А в доме по ул. Баускас никто ничего не делает – крыши нет после взрыва, двух верхних этажей практически нет. Нужен серьезный капитальный ремонт и крупные вложения, чтобы все это восстановить. Но пока нет даже проекта по восстановлению.
Другая наша собеседница – Татьяна – рассказала, что в общежитии на Унияс, 49 живет ее супруг:
– Но сама я там не живу – дом заплесневевший, плесенью воняет страшно. Балконы и окна заблокированы, их нельзя открывать – это опасно – лоджии аварийные. А с закрытыми окнами, особенно летом, люди задыхаются. Зачем нам такие мучения? Сначала, сразу после взрыва, еще в январе, нас привезли в другое общежитие – на ул. Прушу, 25, но там был такой кошмар, что мы не выдержали: клопы, тараканы, матрасы грязные, холодина. В доме на ул. Унияс чуть получше, но мне, женщине, там не место.
Спасение утопающих – дело рук самих утопающих?
– Вам тоже пришло требование освободить помещения?
– Да, люди начали получать такие письма. Хотя изначально на совещании в Рижской думе договаривались, что в доме по Унияс пострадавшие смогут жить два года с продлением. А теперь говорят: «Выселяйтесь». Мы с мужем оба уже не молоды – нам за 70 лет, и вот седьмой месяц так скитаемся. Тревожно на сердце.
– Вещи и документы смогли забрать из квартиры на Баускас?
– Туда пускают только по субботам, и то на пару часов. Об этом сообщают в общедомовом чате. Заходить, признаюсь, страшно: в помещениях опоры поставили, но все швы разошлись, небо через потолок просвечивает. Взрыв был на пятом этаже, прямо над нами, так что сейчас там полная разруха, в квартире все черной плесенью покрылось. Все вещи испорчены. Радиаторы, трубы, бойлеры – все полопалось, когда отключили отопление зимой.
– Вы обращались в Рижскую думу? Выясняли, возможна ли помощь для проведения ремонта?
– Все упирается в то, что мы – собственники своих квартир. На все вопросы нам предлагают самим разбираться со своим жильем. На собраниях предлагают остальным жильцам брать кредит на весь дом для ремонта. Но нам какой кредит в 70 лет? Кто нам, пенсионерам, его даст? Это же лет на 15–20 растянуть придется. Я столько не проживу.
– Кому-то из жильцов вашего дома удалось успешно решить жилищный вопрос после взрыва газа?
– Я знаю только одну женщину, которая получила страховку и то – через адвоката, потому что страховщики поначалу даже в дом идти отказывались для проведения экспертизы. Она получила около 50 тысяч, и чтобы квартира на ней «не висела» – ведь за нее надо платить – продала ее за 2000 евро какому-то покупателю, который просто оценил ее новую кухню и холодильник. У нас в доме застраховано было процентов 40 квартир, но пока никто больше денег не получил – все ждут окончания уголовного процесса.
– Какие прогнозы на будущее?
– Про нас стали забывать. Выходит, мы просто брошены на произвол судьбы – спасение утопающих – дело рук самих утопающих…
Чудом выжили, а сейчас продолжаем бороться
Юлия тоже жила в многострадальном доме на Баускас, 15, в квартире № 59, прямо под квартирой № 74, где произошел взрыв, и считает этот день своим вторым рождением.
– Мы с дочерью во время взрыва газа были дома и чудом остались в живых. Наш сосед с пятого этажа, устроивший взрыв, вообще был со странностями, например, каждое утро в 5.30 кидал гири на пол прямо у нас над головой. 2 января у него отключили газ за долги. Но он не пожелал в праздничные дни оставаться без газа и, будучи сантехником в пятом поколении, видимо, решил сам что-то восстановить. Когда я заметила, что у нас газ пропал, пошла к нему спросить, что происходит. Он ответил: «Сейчас закончу – узнаешь» и посмеялся. Но я вызвала аварийную службу Gaso. Когда инспекторы приехали, возле его 74-й квартиры концентрация газа была просто огромной. Один инспектор остался у той квартиры, другой ушел в конец коридора. Я астматик и сказала газовщикам, что больше там находиться не могу – воздух спертый, дышать нечем – и ушла к себе на четвертый. Только зашла домой, позвонила маме – и случился взрыв.
– Что было дальше?
– От огня у меня обожгло брови, ресницы и волосы. Дочь была в соседней комнате – обвалившейся панелью ей зажало дверь. Она кричала: «Мама, помоги, я умираю!» Брат, к счастью, уехал со двора буквально за пять минут до этого. От квартиры верхнего соседа ничего не осталось, все имущество с лоджии погибшего Николая с пятого этажа лежит на моем балконе.
– Где вы сами живете сейчас? Многим жильцам предоставляли муниципальные общежития.
– Лично я там не смогла остаться, мы ютимся у дальних родственников недалеко от нашего дома на Баускас. Ходить мимо этого дома – как ножом по сердцу.
Люди в панике
– Вы продолжаете платить за свою разрушенную квартиру?
– Да, каждый месяц плачу 150 евро. Плюс я плачу за газ и свет родственникам по адресу, где мы сейчас живем. Наш старший по дому, Андрис, пытается что-то делать, но люди в панике. Все чего-то ждут: конца лета, выборов, выселения из общежития…
– Государство или самоуправление помогло вам хотя бы восстановить документы или вещи?
– Нас оставили ни с чем (и только на прошлой неделе стало известно, что 35 семей из 70 получат от самоуправления по 7200 евро на ремонт непосредственно пострадавших квратир - прим.ред.). В тот день я вышла из дома в пижаме и зимней куртке. Все документы остались в квартире, мы смогли их забрать только 11 мая. До этого дом считался опасным и нас внутрь не пускали. Я сама ходила в паспортный отдел, делала все документы заново, потому что мне нужны были электронные подписи для работы. Мэр сказал, что не будет просто так раскидываться деньгами налогоплательщиков, чтобы нам помочь. Хотя ситуация чрезвычайная, и для чего, если не для таких случаев, нужен бюджетный фонд на непредвиденные расходы? На заседании в думе мне дали высказаться. Но, как я поняла, они считают, что оказали помощь в рамках Конституции, и на этом все.
“Дадим по 10 000 на ремонт каждой квартиры”
– Что будет дальше, вы интересовались в столичном самоуправлении?
– Рижская дума пообещала нам выделить помощь – в среднем по 7000 евро на одну квартиру для ремонта. Но эти деньги они обещают дать только в будущем, когда дом снова разрешат эксплуатировать. Ситуация абсурдная.
– В каком состоянии сейчас находятся сами квартиры? Можно ли там вообще что-то начинать делать?
– Сейчас дом только консервируют, ставят временную крышу. Потом будет углубленная экспертиза, которая займет месяцев восемь и потребует огромных вложений.
Смета только на первую часть консервации (закрыть крышу, сделать ограждение) – это уже 50–60 тысяч евро. Но природа не ждет, дожди разрушают дом.
– Что вы планируете делать дальше?
– Мы просим предоставить муниципальное жилье, но нам отказывают – не положено. Раз я официально работаю, а у мамы пенсия 260 евро, мы не подходим под их критерии. Видимо, власти считают, что на 260 евро можно и питаться, и как-то жить. Взрыв произошел в муниципальной квартире, казалось бы, ответственность самоуправления, но нет – дума говорит: «Мы не виноваты, восстанавливайте сами». Получается, нас оставили ни с чем.
«Ждем решения жильцов!»
Что планируется делать с пострадавшим домом на Баускас, 15? Продавать, сносить или восстанавливать? В управляющей компании ООО Latvijas Namsaimnieks говорят:
– Управляющий многоквартирными жилыми домами вправе действовать только согласно решениям, принятым сообществом собственников квартир. В этом случае собственники квартир продолжают обсуждать возможные варианты, но соглашение о дальнейших действиях пока не достигнуто.
Как только сообщество собственников квартир примет решение, что делать дальше, SIA Latvijas Namsaimnieks в рамках своей компетенции возьмется за работу. Так что пока на данный момент мы не можем прокомментировать возможные сроки начала и окончания ремонтных работ, как и источники их финансирования.
Все законно!
А что говорят в квартирном управлении Рижской думы? Отвечает Кристине Эрмансоне, руководитель Управления правового обеспечения Департамента жилья и окружающей среды.
– Почему пострадавших жителей просят освободить здание на Унияс, 49?
– Все законно. Согласно Закону о помощи в решении квартирных вопросов самоуправление при оказании неотложной помощи обеспечивает людей временным жилым помещением сроком не более, чем на год.
– Многие жильцы, оставшиеся без крыши над головой, имеют инвалидность, если их выселят из общежития на Унияс, 49, идти им некуда.
– Для начала уточню, что после взрыва на улице Баускас, 15 в январе этого года временные жилые помещения в аренду были сданы 11 пострадавшим. Из них трем по решениям Комиссии по найму жилых помещений Рижского самоуправления вне очереди были сданы социальные квартиры. А временными жилыми помещениями продолжают пользоваться шестеро пострадавших, у которых договоры найма временных жилых помещений продлены до конца января 2027 года.
– Взрыв произошел в муниципальной квартире. Город готов помочь в ремонте дома деньгами?
– Согласно смете расходов за период с января до июля этого года, представленной жильцам управляющей компанией Latvijas namsaimnieks, на временное укрепление конструкций аварийного дома, его ограждение и установку камер наблюдения, а также вывоз мусора потрачено 21 964,43 евро из накоплений жильцов. Сейчас на их счету денег не осталось. Средства, собранные в качестве пожертвований на портале ziedot.lv, а это около 10 000 евро, в распоряжение жильцов пока никто не передавал, сбор средств продолжается.
А самоуправление может выделить деньги лишь в том случае, если это предусмотрено нормативными актами. Неотложная помощь, которую предоставляет самоуправление, не предназначена для полного возмещения убытков или восстановления частной собственности!
