4 декабря 1925 года, сто лет назад, в Риге, в шикарном доме на улице Валдемара, произошло событие, потрясшее весь город. Да, наверное, и всю страну. Об этом на первой странице сообщили все газеты, это обсуждали везде.
Ровно через век, впрочем, об этом мало кто вспомнил.
В этот день, утром, в своей спальне застрелилась Кристина Мейеровиц, вдова первого латвийского министра иностранных дел Зигфрида Анны Мейеровица.
Роковая ночь
Газеты восстановили события так. Накануне, в среду, она побывала на Лесном кладбище. Могилу своего мужа Кристина посещала дважды в день – утром и вечером. Вечером принимала гостей. Перед сном обычно горничная читала ей газеты, они разговаривали. На этот раз хозяйка отправила ее спать. Служанка заметила, что всю ночь в спальне горел свет. Г-жа Мейеровиц обычно вставала в 8 часов утра, но в этот раз в спальне было тихо. Служанка не решилась войти, но в 9 часов подъехал шофер и стал сигналить. Служанка постучала. Не получив ответа, вошла в комнату.
Г-жа Мейеровиц лежала на спине в своей кровати, одетая в белый пеньюар, голова ее была откинута назад. Лицо поражало бледностью, хотя черты его были спокойные. Подойдя ближе, служанка заметила, что перед нею – труп, с ужасом бросилась к остальным домашним, а оттуда – на улицу к шоферу. Которому поручила немедленно привезти сестру покойной, а также ее престарелого отца.
Немедленно по прибытии родных покойной, по телефону сообщили о происшедшем в полицейский участок, в префектуру и вызвали врача.
Достаточно было самого беглого осмотра, чтобы констатировать факт смерти и наличие следов самоубийства. Кристина выстрелила себе прямо в сердце, и орудие самоубийства, черный браунинг малого калибра валялся возле кровати на ковре. Рана маленькая, а потому на простынях и на белье было мало крови. Так как выстрел сделан в упор, то часть белья несколько обожжена.
По окончании медицинского осмотра тело официально разрешено было предать земле, в квартире оставлена была полиция, и полицейский надзиратель не допускал туда никого из посторонних.
Потом уже родственники и знакомые стали вспоминать, что г-жа Мейеровиц готовилась к смерти, часто говорила о ничтожности жизни после такой тяжелой утраты. В ее дневнике была найдена запись о похоронах мужа: «Мы договорились и пообещали друг другу, что если один из нас умрет, мы оба умрем одновременно. Прости, что не сделала этого. Я хотела все уладить, а потом отправиться к тебе. Ты ждешь меня. Мы жили так счастливо. Зачем нас разлучили?»
Один из ее знакомых рассказывал, что накануне прошелся вместе с ней по улице и его поразило, что г-жа Мейеровиц щедро раздавала милостыню встречавшимся нищим. На его вопрос она, улыбаясь, ответила: «К сожалению, я не всегда это делала».
История успеха
Кристина Бахман родилась в 1897 году в семье управляющего имением в Смилтене, где и жила до 10 лет. Затем переехала в Ригу, где проучилась пять лет и ушла, не окончив образования. Поступила на службу в контору пробочного завода Оркина, затем стала секретаршей владельца завода и на этом посту постигала все тонкости коммерции. Три года работала в Одессе, затем вернулась в Ригу. Все отмечали ее недюжинную энергию и работоспособность.
Кристина основала акционерное общество Christine Backman Company, занимавшееся импортом угля. Это предприятие, почти монополизировавшее в Латвии импорт и продажу каменного угля, было связано с крупными заграничными фирмами и охватывало всю страну. Но Кристина также вошла в историю латвийской авиации. На базе АО было создано частное авиационное предприятие, в 1925 году в Пурвциемсе был открыт небольшой авиационный завод. Предприятие продолжило работу и после смерти основательницы и выпускало самолеты до 1930 года, когда обанкротилось и перешло в ведение Военного министерства.
В начале 1920-х годов Кристина сблизилась с политиком Зигфридом Анной Мейеровицем. Его заслуги перед Латвией трудно переоценить. Мейеровицу принадлежит главная роль в организации международного признания Латвии. Будучи первым министром иностранных дел Латвийской Республики, он в 1918 году отправился в Европу и там объяснял, где находится Латвия. Пока шла война, европейские страны медлили с признанием нового государства. Только после заключения в 1920 году мирного договора между Советской Россией и Латвийской Республикой процесс пошел. 26 января 1921 года в Париже Верховный совет Антанты принял официальное решение и проинформировал министра иностранных дел Латвии З. А. Мейеровица о том, что решили признать de jure государство Латвию.
Мейровиц был министром иностранных дел долго – с 1918 по 1925 год. Этот рекорд уже в наше время побил только Валдис Биркавс. А кроме того – два раза возглавлял правительство, считается самым молодым премьером (34 года) за всю историю существования латвийского государства, был депутатом Учредительного собрания и Сейма Латвии. Один из основателей партии Латышский крестьянский союз.
Что касается личной жизни, то она в начале 1920-х годов начала рушиться. Надо сказать, что тогда и после ходили слухи о некоем проклятье, наложенном на политика. В вопросах экзамена по натурализации есть такой: «Почему первого министра иностранных дел Латвийской Республики назвали столь необычным женским именем Анна?» А все дело в том, что будущий министр родился в 1887 году в городе Дурбен (ныне Дурбе), в семье врача еврейского происхождения Хаима Мейеровица и матери Анны Филхольде – латышки по национальности. Свое второе имя он получил в честь матери, которая умерла при родах. Причем роды принимал отец. После трагической смерти супруги отца настигло психическое расстройство, а маленького Зигфрида взяла на воспитание тетя, проживавшая в Сабиле, в семье которой он рос. В общем, вся его судьба пронизана трагизмом, начиная с рождения.
Он был женат, у него было трое детей. Но его первая жена Анна предпочитала оставаться в тени. Зато молодая и успешная бизнес-леди Кристина была готова участвовать в публичных мероприятиях, занималась общественной работой, финансово поддерживала благотворительные организации. Понятно, что она быстро заняла место в сердце министра. В начале 1924 года они поженились. Их связывал еще и бизнес – Зигфрид стал директором компании Кристины.
«На раутах и дипломатических приемах, на официальных торжествах – повсюду рядом с величавой фигурой министра можно было видеть эту хрупкую, болезненную женщину. Иногда пешком на улице, но большей частью в том самом темно-синем автомобиле, сыгравшем впоследствии такую роковую роль», – писали газеты.
Кристина сопровождала мужа в зарубежных визитах, например, была с ним у итальянского премьера Муссолини.
Смерть в «Мерседесе»
Но таким образом проклятие Мейеровица коснулось и ее. 22 августа 1925 года недалеко от Тукумса министр иностранных дел погиб при совершенно нелепых обстоятельствах. На автомобиле марки «Мерседес» он отправился навестить свою жену Кристину, которая лечилась от туберкулеза в санатории на Рижском взморье. Но по пути решил навестить своих детей, которые проживали с матерью в Семской волости Тукумского района, и попросил водителя свернуть на проселочную дорогу.
Забрав троих детей и бывшую жену Анну, поехали дальше. Скорость не превышала 15 километров в час, Мейеровиц несколько раз просил водителя Калныньша ехать медленнее. На пути оказалась большая яма, объезжая которую автомобиль скатился в кювет и перевернулся. Всем, кроме Мейеровица, ехавшим на заднем сиденье, удалось выпрыгнуть еще во время падения. Когда шофер вытащил из машины тело министра, тот был уже мертв. Единственный из всех.
Газета «Сегодня» описывала такую сцену: «Здание «Красного Креста» по Орлиной ул. Возбужденные лица. Разговоры вполголоса. В одном из коридоров больницы на небольшой белой скамье бьется в истерике Кристина Мейеровиц. Рядом с ней сиделка, предлагающая ей воду.
Кристина Мейеровиц отводит руку с водой, говоря: «Ничего мне не надо. Дайте мне пройти к мужу».
Но ее не пускают, как не пускают никого до прихода следственных властей. В белом кителе проходит один из врачей.
– Ну, что? – бросается ему навстречу.
Врач дает очень неопределенный ответ. Но она понимает, вернее, догадывается об ужасной истине. Чтобы щадить вдову, тело ее супруга вносят в комнату со двора через окно. Но она ничего об этом не знает. За дверью слышны придушенные голоса. Она опускается на колени, смотрит сквозь замочную скважину, ничего не видит.
Тем временем входит шофер. Сам растерянный, потрясенный, со слезами на глазах.
– Что вы, Калныньш, с ним сделали?
– Я, право, сударыня, не знаю, не виноват, не понимаю, как это случилось.
– Зачем вы его убили? И почему обязательно уже насмерть? Хотя бы искалечили, если нельзя было иначе?!.
Через час тело покойного министра уже в покойницкой. Фельдшеры выпрямляют скорченные члены. У изголовья Кр. Мейеровиц, гладящая прядь его волос».
Кристина даже ночью не отходила от мужа, отлучившись, только чтобы выбрать место на кладбище и гроб.
Часовню тоже он
Было проведено следствие, но состава преступления не нашли – несчастный случай. В 1927 году на месте гибели был установлен памятный знак, восстановленный в 1989 году.
Похороны Мейеровица вылились в грандиозное мероприятие. Присутствовали все латвийские руководители, зарубежные дипломаты, звучали траурные речи – впервые в Латвии был использован микрофон. Все это время Кристину можно было видеть глубоко склонившейся, сидящей на коленях на самом краю могилы. С большим трудом ее удалось увести с кладбища. С тех пор она бывала там каждый день, ни разу не пропустив. «Самые прекрасные мгновения, которые я сейчас провожу в уединении, – это у твоей могилы...» – писала она в дневнике.
Г-жа Мейеровиц считала задачей своей жизни возведение достойного памятника на могиле мужа. Был объявлен конкурс, в котором приняли участие 23 художника; победителем стал скульптор Ж. Смилтниекс. Памятник был открыт президентом Земгалсом 26 января 1929 года, в день международного признания Латвийской Республики.
В 2018 году в Латвии был снят фильм про выдающегося политика. Начинается он так: 1945 год, ночью по Лесному кладбищу едут два пьяных и небритых советских офицера, ищут памятник на могиле Мейеровица. Зачем? Чтобы пострелять по нему. Объясняют так: «Замполит сказал, что для латышей он – бог!»
В 2023 году надгробие внесено в список памятников культуры государственного значения и никаких следов от пуль на нем нет.
Между тем среди православных ходило весьма определенное объяснение внезапной смерти Мейеровица. Ведь именно по его распоряжению была снесена часовня Александра Невского, воздвигнутая перед вокзалом 17 октября 1889 года в честь годовщины спасения царской семьи в железнодорожной катастрофе. Деньги на ее сооружение собирали всей Ригой. Однако власти Латвийской Республики решили, что часовня мешает движению транспорта и вообще это памятник царизма. В защиту сакрального здания выступали представители общественности, митрополит Иоанн (Поммер), даже некоторые латышские деятели. Все напрасно – 20 августа 1925 года был начат снос. Считается, что настоял на этом тогдашний премьер-министр Мейеровиц еще в 1924 году.
Причина одна
В сентябре «Мерседес» был отремонтирован после аварии. Кристина велела выкрасить машину в черный цвет и ездила на ней на кладбище.
«С каждым днем жизнь становится мрачнее, темнее и нестерпимее. Единственное мое желание попасть к своему безвременно погибшему мужу.
Одной мне трудно бороться с многочисленными препятствиями. Раньше, когда я возвращалась домой, у меня было с кем поговорить, а теперь я одна...» – писала она в дневнике.
После самоубийства ходили разные слухи о его причинах. Говорили, что акционерное общество покойной столкнулось с финансовыми трудностями. Но в конторе предприятия это отрицали, говоря, что у них имеется значительный капитал, большие запасы товаров, заграничный кредит и вообще г-жа Мейеровиц была довольно небедной дамой. И являлась не собственником, а одним из крупнейших акционеров.
Трагическое событие связывали с неизлечимой болезнью – туберкулезом. Но близкие утверждали, что болезнь не достигла критической стадии и не оказывала угнетающего действия на психику покойной.
Другие считали, что причиной всему – мистицизм, в который погрузилась Кристина. Она постоянно задумывалась над проблемою загробной жизни и не раз говорила о желании снова увидеться с любимым супругом. Будучи лютеранкой, Кристина начала посещать православные храмы. Больше всего – Кафедральный собор. Там заказывала заупокойные богослужения, панихиды и подавала записку с поминанием покойного мужа.
Дневник покойной был найден и прочитан полицией, но из него публиковались лишь отдельные записи.
После смерти Кристины Мейеровиц в квартире был найден конверт с надписью «Мое завещание». Вот отрывки: «2/3 всего имущества и активов выделяются на уход за могилами З. Мейеровица и моей, а также на обустройство музея-комнаты З. Мейеровица… Одежду мужа я оставляю его троим детям… Я оставляю по 200 шиллингов каждой из служанок… Пожалуйста, позвольте мне лежать рядом с мужем под одним надгробием…»
Похороны Кристины Мейеровиц прошли 7 декабря 1925 года. Газета «Сегодня» писала: «Похоронное шествие растягивается почти на километр. Вместе с шествием длинными лентами по обоим тротуарам провожает колесницу публика. Вплоть до Мирной улицы и дальше на тротуарах стоят толпы народа. Медленными спокойными шагами похоронное шествие проходит по Вальдемарской, Мирной, Большой Медвежьей, через переезд по Кишозерной к Лесному кладбищу. Здесь уже долгое время дорожки и холмы вокруг могилы усыпаны публикой. Вокруг могилы устроена изгородь из тропических растений. У входа устроена затянутая крепом арка. Тропическими растениями уставлена также дорога к могиле...»
Кристину похоронили рядом с мужем.
В Риге именем Зигфрида Анны Мейеровица назвали бульвар. Причем два раза – в 1929 и в 2008 годах. Второй раз большинство рижан было против. Но Рижская дума изменила правило, согласно которому улица не могла называться длиннее, чем на 30 букв или иных символов. И бульвар Бастея переименовали. Еще было предложение назвать именем Мейеровица аэропорт Рига, но тут резко воспротивился министр сообщения Айнар Шлесерс.
В 2018 году памятник Зигфриду Анне открыли в Тукумсе.
А вот Кристине нигде памятника нет. А могли бы поставить к столетней годовщине трагической истории их любви.
Михаил ГУБИН
