Социальный работник по работе с семьей и детьми Центра поддержки семьи северного района Рижской социальной службы Гунита Нортия стала победителем конкурса «Лучший социальный работник социальной службы 2025 года». Она рассказала «МК-Латвии», с какими проблемами сегодня сталкиваются семьи, чем она может им помочь, почему люди иногда отказываются от помощи и что на самом деле входит в обязанности социальных работников.
«Большое спасибо!»
Наша собеседница рассказала, что при получении награды в номинации «Лучший социальный работник в работе с детьми и семьями» за 2025 год была скорее смущена, чем обрадована, потому что она – не тот человек, который работает ради признания.
– Социальная работа эмоционально сложная и связана с большой ответственностью, в нее абы кто не приходит, поэтому я считаю, что мы все заслужили признания, – рассказала наша собеседница. – Главное – не быть равнодушным, а таких среди нас и нет!
– Одним из критериев оценки было отсутствие обоснованных жалоб на участников конкурса. А насколько часто клиенты вообще жалуются на социальных работников? И что обычно становится причиной таких жалоб?
– Не могу сказать, что подобные ситуации – когда на социальных работников жалуются – часты. Однако жалобы все же бывают, как правило, они связаны с тем, что человек ожидал одного результата, а получил другой, либо считает, что помощь ему была оказана не в полном объеме. Иногда клиенты ставят под сомнение законность тех или иных решений и обращаются с просьбой проверить, действовал ли социальный работник в рамках своих полномочий и требований законодательства. Бывают и случаи, когда причиной жалобы становится недопонимание между клиентом и социальным работником. Например, человек рассчитывает получить определенную услугу или вид поддержки, но по объективным причинам предоставить ее невозможно. Разочарование приводит к жалобам на социального работника, который отказал в помощи.
Эта работа – мечта с детства!
– Почему вы выбрали эту профессию?
– Для меня всегда было важно помогать людям, которые оказались в трудной жизненной ситуации и когда в девятом классе нам рассказывали о разных профессиях, меня заинтересовал рассказ о профессии социального работника. После школы я поступила в вуз и получила профессию социального работника, но после окончания вуза работала не по профессии, а в сфере туризма. Эта работа мне не нравилась, поэтому спустя несколько лет я начала работать по той профессии, о которой мечтала еще со школы. Я ни разу не пожалела о своем решении, потому что считаю: нет ничего лучше, чем ежедневно помогать тем, кто в этом нуждается.
– Что входит в ваши обязанности?
– Обработка информации, полученной из полиции, сиротского суда, школ, медицинских учреждений и других организаций, ее оценка, а затем консультация и поддержка людей, которые в этом нуждаются. Мои клиенты – семьи с детьми, одинокие матери, многодетные семьи с низкими доходами, а также люди, оказавшиеся в кризисной ситуации. Бывали случаи, когда приходилось работать с несовершеннолетними беременными девушками, а еще я часто консультирую людей, которые сталкиваются с финансовыми трудностями, безработицей, жилищными проблемами, конфликтами в семье, зависимостями. Работа – эмоционально сложная, потому что я общаюсь с клиентами не только по телефону, но и лично, часто прихожу к ним домой и вижу, как они живут, о чем болит их душа.
Социальный работник спешит на помощь
– С какими вопросами к вам обращаются?
– Самые частые – вопросы, связанные с воспитанием детей и подростков, когда ребенок отказывается посещать школу, а подросток совершает правонарушения. Бывает, что помощь нужна самим родителям, например, недавно у меня была клиентка с маленьким ребенком, она рассталась с его отцом, и он отказался финансово ей помогать. В результате женщина не могла самостоятельно оплатить аренду жилья и коммунальные услуги.
– И что вы сделали, чем помогли?
– Чтобы помочь этой женщине пережить сложный период и встать на ноги, мы подключили услуги кризисного центра. Сейчас у нее все в порядке, других подробностей я не имею права рассказывать. Я хочу, чтобы ваши читатели знали: если у кого-то из них нет поддержки со стороны семьи или ему необходима социальная и материальная помощь, он может обратиться к нам за консультацией, мы объясним, как получить положенную поддержку.
Или вот другой пример. Из роддома к нам поступила информация, что рожает 17-летняя девушка. В этом случае я связалась с ее семьей и поинтересовалась, все ли в порядке, может быть, нужна наша помощь? Если девушка несовершеннолетняя, родители обязаны взять на себя опеку над ее новорожденным ребенком, моя задача объяснить, что им для этого надо сделать.
Но самый частый запрос, который я получаю от клиентов, связан с детьми. Многие родители обеспокоены, что их ребенок целыми днями сидит в телефоне или компьютере, и они не знают, как это изменить.
– И что вы можете им посоветовать?
– Не посоветовать, а рассказать о дневных центрах, которые финансирует Рижское самоуправление. Сейчас особенно востребованы именно дневные центры, где дети могут качественно проводить свободное время, а не сидеть дома за компьютером. В дневных центрах для них организуют экскурсии, походы, различные выездные мероприятия. На мой взгляд, это действительно хорошая возможность интересно провести время, но мало кто из рижан знает о ней.
Группа поддержки родителей
– Какие еще услуги социальной службы востребованы, но о них мало кто знает?
– Многие родители жалуются, что не могут найти общий язык с детьми и что дети – особенно в подростковом возрасте – ужасно себя ведут, никого не хотят слушать, для них нет авторитетов. Если я это слышу, то предлагаю маме или папе вступить в группу поддержки для родителей и/или в программу по эмоциональному воспитанию подростков. В группах поддержки для родителей мамы и папы получают новые знания, выполняют различные задания, учатся лучше понимать своих детей. Сразу скажу, что я видела результаты работы этих групп и они положительные!
– Что надо сделать, чтобы получить информацию о тех услугах, которые предоставляет социальная служба?
– Просто обратиться в ближайшее отделение Рижской социальной службы. После обращения мы приглашаем человека на консультацию, беседуем с ним и вместе ищем решение проблемы.
– Бывали ли ситуации, когда вы не могли помочь?
– Если говорить лично обо мне, то таких случаев практически не было. Иногда возникают ситуации, когда человек живет за пределами Риги, но обращается за помощью к нам. В этом случае мы связываемся с коллегами из других самоуправлений или помогаем звонившему найти нужные контакты.
«Люди перестали стесняться этого…»
– Изменились ли за последние годы проблемы, с которыми люди обращаются за помощью?
– Сейчас стало больше семей, воспитывающих детей с нарушениями развития, например, у детей все чаще встречаются случаи синдрома дефицита внимания и гиперактивности (СДВГ). Также стало значительно больше семей, в которых есть люди с нарушениями интеллекта. Возможно, таких семей и раньше было много, но люди стеснялись об этом рассказывать, говорить о том, с какими проблемами они сталкиваются и просить о помощи. Сейчас это перестало быть тем, о чем следует молчать и люди активно спрашивают о том, что им положено.
А еще недавно я по своей работе впервые столкнулась с подростком, который переживал период поиска собственной идентичности, он не мог понять, кто он – мужчина или женщина. Подросток был растерян, а его родители обратились в социальную службу за помощью. Мы подключили психолога, и наше сотрудничество оказалось очень успешным.
– Что значит «успешное сотрудничество» в этом случае?
– Я не имею права рассказывать любые подробности о жизни своих клиентов, поэтому не могу ответить на ваш вопрос.
– А друзьям вы рассказываете о жизни своих клиентов, без имен и фамилий, конечно?
– Нет, никогда. Я не имею права о ком-то говорить, даже при условии сокрытия имени. Рига – город маленький, тут сразу можно понять, о ком идет речь.
Помощь психолога – бесплатно
– Я слышала, что сейчас очень многим детям нужна помощь психолога. Можно ли получить консультации бесплатно?
– Конечно. В Рижской социальной службе можно получить до десяти бесплатных консультаций, а если психолог, который работает с клиентом, считает, что человеку необходимо продолжить работу, то есть возможность продлить помощь.
– Насколько большая очередь на консультации психолога?
– В этом году ожидание составляет примерно три-четыре месяца, потому что услуги психологов сейчас очень востребованы.
– Почему так происходит? Не хватает специалистов или вырос спрос?
– Думаю, здесь играет роль финансовая сторона вопроса. При этом мы, социальные работники, иногда сами в какой-то степени выполняем роль психологов.
– Что вы имеете в виду?
– Я убеждена, что главное в работе социального работника – это умение выслушать человека, оценить ситуацию и найти решение.
«Мне уже ничего не поможет!»
– Знаете, наши клиенты часто не верят, что способны изменить свою жизнь, говорят, что уже все перепробовали. Но, если честно, мне кажется, что людям проще жаловаться, чем пытаться что-то изменить, – продолжает наша собеседница. – А еще нашим клиентам кажется: если невозможно решить все проблемы сразу, значит ничего не получится. Моя задача – рассказать о системе маленьких шагов, которая способна изменить их жизнь. Я пишу целый план по решению их проблем.
– А если ваш клиент не хочет ничего сам делать? И от социальной службы он ждет только одно – материальную помощь!
– Я никогда не давлю на людей, чтобы они непременно сделали те или иные шаги, которые пойдут им во благо. Но, конечно, бывает обидно, когда клиент говорит: «Мне нужна помощь», я объясняю, какие документы и где необходимо получить для ее получения, но человек ничего не делает, не приносит. Например, как только речь заходит о необходимости предоставить выписки из банка за последние три месяца, клиент неожиданно говорит: «Помощь мне уже не нужна».
– И что вы делаете, услышав, как клиенты отказываются что-то сделать ради собственного блага?
– Уважаю их выбор, но оставляю свой номер телефона и адрес электронной почты, чтобы они смогли со мной связаться, если понадобится консультация или любая другая помощь. Для меня очень важно, чтобы люди понимали: дверь не закрывается после одной встречи, или даже после их отказа что-то сделать себе во благо. Они могут позвонить мне второй раз, третий, четвертый и снова получить консультацию.
– В каких еще случаях люди отказываются принимать помощь, которую им готова предоставить социальная служба?
– Людям, у которых есть зависимости, доступны бесплатные консультации специалистов по вопросам зависимости, а также лечение у нарколога. Но если они не готовы признать свою проблему, то отказываются получать эту помощь. Впрочем, бывают и другие случаи. Например, один мужчина обратился ко мне сам, сказал: «Гунита, мне нужна помощь в лечении моей зависимости», и вот уже шесть месяцев, как получает помощь от социальной службы. По его словам, это было одно из лучших решений в его жизни. Работа приносит результат, когда человек понимает, что ему нужен профессиональный подход к его проблеме и начинает активно участвовать во всех мероприятиях, которые ему предлагает социальная служба.
– Был ли среди ваших клиентов кто-то, кто полностью изменил свою жизнь после обращения за помощью?
– Наверное, чаще всего речь идет не о каких-то кардинальных переменах, а о том, что человеку удалось разобраться в ситуации. Такие ситуации были. А еще могу вспомнить клиентов, которые благодарили меня за то, что их ребенок, который пару месяцев назад бросил школу, снова начал ее посещать.
Психолог для соцработника
– В своей работе вы наверняка сталкиваетесь с очень тяжелыми жизненными историями. Как вы справляетесь с эмоциональной нагрузкой?
– Таких историй действительно много, бывает, что после рассказа клиента о ситуации, в которую он попал, я несколько дней не перестаю об этом думать и расстраиваться. Но мне очень помогают супервизии – как индивидуальные, так и групповые, на них вместе с коллегами можно обсудить сложные ситуации, все проанализировать и разложить по полочкам. А вот к психологу на индивидуальные консультации я ни разу не обращалась, потому что стараюсь заботиться о своем эмоциональном состоянии и сохранять баланс между работой и личной жизнью.
– Между тем социальные работники часто говорят об эмоциональном выгорании. Наверняка вы слышали об этом от коллег?
– Да, конечно, поэтому меня приятно удивляет в коллегах их способность привыкать к самым разным жизненным обстоятельствам. Но есть то, что лично мне (думаю и им тоже) помогает все-таки не выгореть.
– И что же это?
– Это изменения, которые происходят с нашими клиентами после того, как мы включаемся в решение их проблем. Я вижу, как даже после серьезных трудностей и неудач многие мои клиенты находят в себе силы двигаться дальше, учиться новому и жить иначе. У них это получается! Более того, некоторые после обращения в социальную службу начинают сами помогать другим людям. Например, у меня был клиент, который ранее обращался за помощью к социальной службе, так как переживал сложный период в своей жизни, мы вместе искали решения, подключали необходимые услуги и поддержку. Сейчас этот человек начал сам делиться полученной информацией с друзьями, родственниками и коллегами, так как уже знает, куда обращаться за помощью в том или ином случае и как действовать в трудной ситуации.
«Это наша работа»
– Как вы считаете, общество достаточно хорошо понимает, чем на самом деле занимается социальный работник?
– Не всегда. Мне кажется, что многие до сих пор связывают социальную работу исключительно с назначением пособий или оформлением документов. На самом деле обязанности социального работника гораздо шире, мы помогаем людям в различных жизненных кризисах, оцениваем ситуацию в семье, оказываем психоэмоциональную поддержку, сотрудничаем со школами, медицинскими учреждениями, полицией, сиротским судом и другими организациями. Наша задача не только отреагировать на проблему, но и помочь клиенту понять, какие ресурсы и возможности для решения ситуации у него есть.
– С какими неприятными стереотипами о своей профессии вы часто сталкиваетесь?
– Самый распространенный миф – что социальные работники занимаются только неблагополучными семьями и забирают детей из семьи. На самом деле это не так. Во-первых, социальные работники не забирают детей из семьи, такие решения принимает Сиротский суд Рижского самоуправления. Наша задача сообщать о ситуации, если мы видим угрозу для ребенка или его безопасности, при необходимости мы также можем привлекать государственную полицию во время посещений семей на дому. Что касается работы исключительно с неблагополучными семьями, то и это неправда. Мы работаем со всеми, кому нужна помощь и кто готов ее принять. Но, как я уже сказала, принять помощь готовы не все…
– Что бы вы хотели изменить в системе социальной помощи в Латвии?
– Мне бы хотелось, чтобы система социальной помощи была больше ориентирована на профилактическую работу. Важно помогать людям еще до того, как ситуация перерастет в серьезный кризис.
– Почему, на ваш взгляд, люди не стремятся работать в сфере социальной помощи?
– Думаю, здесь играет роль сразу несколько факторов. Во-первых, работать с людьми, которым плохо – это большая эмоциональная нагрузка, не каждый способен ее выдерживать. Есть и общественные стереотипы о социальной работе, о которых мы уже говорили. Ну и, конечно, значение имеет и невысокая оплата труда социального работника. Поэтому надо очень любить людей, чтобы пойти работать в эту сферу.
