Выгорание: почти дотла!

Выгореть с наибольшей вероятностью можно именно на любимой работе – в нее вкладываешься больше, утверждает Ивар Ванадзиньш, профессор Рижского университета им. П. Страдыня, профпатолог, директор Института безопасности труда и здоровья окружающей среды. В нашей стране этому заболеванию подвержена почти половина работающих. Как же лечат от профессионального выгорания и можно ли вообще от него излечиться полностью?

Из начальников – в магазин

Жительница Риги, руководившая крупным учебным центром одного из латвийских вузов, выгорела из-за постоянного стресса и токсичного руководства.

Она смогла распознать и признать проблему, уйти с некогда любимой работы и кардинально сменить сферу. Она решила заняться физической деятельностью: пошла работать в магазин, где занималась раскладыванием товара. И сейчас чувствует себя значительно лучше. Это реальный случай, коих немало, но и не так много, потому что не каждый способен вовремя остановиться и принять меры, делится профессор.

Другой случай. На довольно успешном предприятии, на хорошо оплачиваемой (но не руководящей) должности, которая предполагала немалую вовлеченность, Ирина (37 лет) работала уже пять лет. И это место работы ее вроде бы и устраивало, но женщина четко осознавала, что больше ее устраивает зарплата, чем сама работа. И первые несколько лет Ирина просто выполняла свои обязанности, на совесть. Но потом начала понимать, что даже после выходных или отпуска она не хочет выходить на работу, не хочет ни с кем взаимодействовать, выполнять какие-либо задачи…

– Мне хотелось, чтобы меня оставили в покое, я смотрела на рабочие процессы как бы со стороны, а чтобы что-то начать делать самой, требовались часы на «моральную подготовку».

Ирина пошла к семейному врачу – мало ли «витаминов не хватает» или депрессия начинается…

– Спасибо моему доктору, он сразу заподозрил у меня профессиональное выгорание, открыл больничный, направил к психотерапевту. Хотел направить к психиатру, но я отказалась, решила справиться сама.

Через три месяца Ирина ушла и с больничного, и с работы. Сейчас она в статусе безработного, с помощью агента по трудоустройству и карьерного консультанта «ищет себя». На работу устраиваться откровенно не спешит, говорит, что пока не чувствует себя отдохнувшей.

Выгорание – не грипп, сразу не разглядишь

Профессиональное выгорание отличается от обычной усталости тем, что от усталости можно восстановиться – она проходит после отдыха, выходных или отпуска. А при выгорании этого не происходит: даже после отдыха человек может чувствовать себя хуже, например в понедельник утром хуже, чем в пятницу вечером. Выгорание – более глубокое и длительное состояние.

Симптомы выгорания могут проявляться на физическом, эмоциональном и поведенческом уровне, но у всех они разные.

– При выгорании, в отличие, например, от гриппа, нет четкого набора одинаковых симптомов, – объясняет И. Ванадзиньш. – Но есть базовые признаки: длительная хроническая усталость, эмоциональное отчуждение – когда человека больше ничего не интересует и не волнует. Возникает чувство отстраненности, как будто наблюдаешь за происходящим со стороны (деперсонализация).

Часто появляются проблемы с работой: сложно начать выполнять задачи, все откладывается, снижается работоспособность – как физическая, так и эмоциональная. Человек может замечать, что час прошел, а он ничего не сделал.

Я люблю свою работу…

Важно, что выгорание может возникнуть даже у людей, которым нравится их работа, предупреждает эксперт:

– Более того, если работа нравится, риск выгореть иногда даже выше: человек сильнее вовлечен, старается все сделать идеально, хочет всем угодить и не всегда умеет вовремя остановиться и провести границы между работой и личным временем.

Раньше считалось, что выгорание в основном касается «помогающих» профессий – медсестер, врачей, социальных работников. И действительно, в таких сферах риск выше. Но сегодня, по словам профессора Ванадзиньша, ясно, что выгорание может возникнуть практически в любой профессии.

Насколько «выгорела» Латвия?

– Точные цифры выгорания среди латвийцев назвать сложно. Одна из причин – выгорание трудно официально диагностировать как профессиональное заболевание. Для этого недостаточно мнения обычного врача: требуется заключение психиатра, поэтому такие случаи фиксируются далеко не всегда и реальная распространенность, вероятно, выше официальной статистики.

В статистике выгорание часто проходит под более сложным названием – как «реакция на тяжелый стресс и нарушения адаптации».

Сейчас в Латвии используется международная классификация болезней 10-й версии, но постепенно происходит переход на 11-ю, где выгорание будет выделено в отдельный диагноз.

По доступным данным видно, что случаи растут, но официальные цифры остаются сравнительно небольшими, отмечает И. Ванадзиньш:

– Так, в 2021 году (это последние статистические данные) зарегистрирован 71 случай профессионального выгорания, в то время как в 2015-м, когда о нем как о заболевании только начали говорить, – лишь 13.

Но более показательны опросы. Например, данные исследовательской компании Kantar показывают, что симптомы или признаки выгорания отмечают у себя до половины трудоспособного населения.

– Так что реальная распространенность выгорания, скорее всего, находится где-то между официальными цифрами и опросами – примерно до половины работающего населения. Точно сказать сложно, в том числе и потому, что люди по-разному понимают, что такое выгорание: кто-то просто узнает себя в статьях и начинает считать, что это про него. Но однозначно, что реальных случаев гораздо больше, чем официальных.

Это подтверждают и исследования условий труда: среди основных факторов риска стабильно лидируют высокая нагрузка, интенсивное общение, необходимость принимать решения – все это ключевые причины выгорания. Причем за последние годы их влияние заметно выросло.

«Доктор, у меня это», или Кто поставит диагноз

Симптомы выгорания трудно измерить объективно – нельзя, например, его «померить» как давление. Диагноз в Латвии обычно ставит психиатр на основе критериев и тестов. Иногда оценивают уровень гормона стресса (кортизола), но даже высокий уровень не всегда означает проблему: человек может справляться и быть адаптированным. Выгорание возникает тогда, когда ресурсы перестают соответствовать уровню нагрузки, и эта несоразмерность длится долго.

– Выгорание – процесс не быстрый, – продолжает профессор. – Как правило, он развивается в течение нескольких месяцев и дольше. Если симптомы появляются очень быстро, вероятно, проблемы существовали и раньше.

Как получить диагноз и больничный?

К сожалению, получить официальный диагноз выгорания не так просто. Существует определенная процедура, и она довольно сложная и длительная – процесс может занять от полугода до года. Многие люди не хотят или не могут его пройти и просто лечатся без официального диагноза.

– Может быть, есть какой-то алгоритм определения выгорания?

– Четкого и простого алгоритма пока нет. В основном это диагноз психиатра (иногда психотерапевта), который ставится на основе беседы, наблюдений и профессиональных критериев. Универсального теста или анализа также не существует – в психиатрии многое остается субъективным, поскольку люди сами по себе сильно отличаются друг от друга.

– На что жалуются пациенты с выгоранием?

– По наблюдениям врачей, выгорание часто скрывается за соматическими жалобами: пациенты приходят с болью в животе, непонятными симптомами, общим недомоганием, но явной болезни нет. В таких случаях причиной может быть именно выгорание. Часто сначала увеличивается физическая нагрузка (например, однообразные движения, неудобные позы), а спустя несколько лет люди начинают осознавать и психоэмоциональные проблемы. Поэтому можно ожидать дальнейший рост выгорания, хотя точные масштабы предсказать сложно.

– Если диагноз «выгорание» не поставлен, то как человек получает больничный лист?

– Человек получает больничный из-за конкретного симптома, хотя истинная причина – хронический стресс и перегрузка. Опытные семейные врачи это нередко понимают, но формально фиксируют то, с чем пациент обратился.

Проблема еще и в том, что с выгоранием люди могут продолжать функционировать и не обращаться за помощью. В Латвии психиатрическая и психотерапевтическая помощь ограниченно доступна и нередко дорогая, а ожидание государственных услуг может затянуться на годы. В результате многие остаются без диагностики и лечения.

Состояние может затянуться на годы

Соответствующих специалистов в Латвии мало, и к психиатру чаще попадают уже тяжелые случаи, тогда как люди с выгоранием обычно продолжают жить и работать и не доходят до системы здравоохранения, обеспокоен профессор.

– Люди с выгоранием, которые продолжают жить и работать, – страдают: они чаще болеют, приобретают вредные привычки, в тяжелых случаях возможны самоповреждения или даже суицид. В Латвии и без того высокий уровень самоубийств, и часть этих случаев может быть связана с выгоранием, хотя точно это установить сложно.

В результате мы не видим полной картины. Есть лишь косвенные признаки, что проблема растет. С улучшением диагностики и переходом на новую классификацию заболеваний выявляемость, вероятно, увеличится, но насколько – вопрос открытый.

Даже в реальных случаях люди нередко не получают официального диагноза, хотя проходят длительное лечение – иногда год и больше. В отличие от физических травм, где сроки восстановления более понятны, при выгорании все сложнее: восстановление может быть долгим или неполным. Без изменений в образе жизни, мышлении и отношении к нагрузке состояние может затягиваться на годы.

– В некоторых странах, например в Швеции, это учитывается – там при выгорании могут сразу дать длительный больничный, понимая, что восстановление требует времени. В Латвии такой возможности часто нет, и люди вынуждены продолжать работать, что только усугубляет состояние.

– Слушаю вас, профессор, и мне кажется, что выгорание сродни депрессии…

– Выгорание не равно депрессии, хотя они могут пересекаться. Депрессия может быть одним из проявлений выгорания, но у нее есть и другие причины. Симптомы могут быть похожими – упадок сил, трудности с концентрацией, отсутствие мотивации – но это не одно и то же состояние.

Пациент с тяжелой депрессией физически может двигаться, улыбаться, пить воду, но не может заставить себя встать и начать что-то делать. Это состояние похоже на выгорание по проявлениям – сильная апатия, отсутствие сил и мотивации.

При выгорании тоже часто возникают похожие симптомы: прокрастинация, снижение работоспособности, ощущение, что «ничего не получается» и трудно собраться. Но это может быть разной степени – от легкого снижения энергии до тяжелых состояний.

Как будут лечить от выгорания?

– Основные направления – это, во-первых, медикаментозная терапия, – продолжает И. Ванадзиньш. – Она применяется, если есть выраженные симптомы, например, тревога или бессонница. Современные препараты помогают мягко их снизить, но нужны не всем и назначаются индивидуально.

В целом подход подбирается в зависимости от состояния человека и сочетает разные методы.

Лечение выгорания комплексное и включает три основных направления:

• Психотерапия. Существует множество подходов – когнитивно-поведенческая терапия, арт-терапия, работа с вниманием и концентрацией и т. д. Подбирается индивидуально, так как каждому человеку помогает разное.
• Изменение образа жизни. Часто выгорание связано с неактивным или нездоровым образом жизни: недостаток движения, вредные привычки, неправильное питание, зависимости. Включение регулярной физической активности (плавание, прогулки, бег, спорт) помогает улучшить физическое состояние и психоэмоциональное самочувствие.
• Регуляция стрессовых гормонов. Длительный стресс нарушает нормальный ритм кортизола: он остается высоким утром и вечером, из-за чего человек не может полноценно отдыхать и восстанавливаться. Физическая активность, психотерапия и нормальный режим дня помогают нормализовать гормональный баланс, восстанавливают сон и способность к концентрации.

Идеальная комбинация этих трех направлений позволяет постепенно восстановить физические и эмоциональные ресурсы, снизить стресс и вернуть способность нормально функционировать в работе и жизни.

Излечимо или контролируемо?

Обычно лечение занимает несколько месяцев – 3, 6, 9, 12 и более. Полное «исцеление» бывает не всегда; чаще достигается уровень управления симптомами: человек лучше понимает свои реакции, умеет вовремя остановиться и контролировать нагрузку.

– Кардинально изменить жизнь удается не всем: есть обстоятельства – маленькие дети, работа, кредиты – из-за которых нельзя просто уехать и полностью пересмотреть ритм жизни. Поэтому реалистичная цель – научиться эффективно справляться с выгоранием, а не мгновенно его устранить.

– Существуют ли программы реабилитации для таких пациентов?

– В Латвии есть программы реабилитации и восстановления, как государственные, так и частные. Государство покрывает часть лечения при наличии направления от семейного врача; есть и специализированные клиники, где предлагаются комплексные программы: психотерапия, физическая активность и подбор медикаментов.

Как может помочь работодатель

Работодатели могут многое сделать для предотвращения или смягчения выгорания:

• Обсуждать психическое здоровье наравне с физическим.
• Вводить программы well-being (благополучие сотрудников. – Е. П.): доступ к психотерапевтам, физиотерапевтам, диетологам, групповые занятия, оплачиваемая физическая активность.
• Создавать комфортные условия работы, чтобы люди могли вовремя снижать нагрузку.

Например, в Рижском университете Страдыня есть психотерапевты для студентов, в том числе индивидуальные и групповые сессии, что помогает справляться с выгоранием, связанным с учебой.

– А «удаленка», как вы считаете, – зло или благо с точки зрения выгорания?

– Если удаленная работа организована грамотно, если есть баланс между рабочим и личным временем, то «удаленка» может снижать риск выгорания: больше времени на хобби, гибкий график.

Минусы: недостаток живого общения с коллегами, труднее заметить первые признаки выгорания, меньше социальной поддержки.

Как вести профилактику выгорания?

Как бы банально ни звучало, но предотвратить выгорание помогут выработанные ежедневные привычки:

• Разделение работы и дома: работу не брать домой.
• Здоровые хобби и физическая активность: прогулки, бег, плавание, скандинавская ходьба, игры с питомцами – все, что  вам интересно и приносит пользу для тела.
• Физическая нагрузка помогает снижать уровень стресса и гормона кортизола, что улучшает сон и психическое состояние.

– В данном случае работает принцип английской пословицы: «Если работа мешает хобби – возможно, пора менять работу», – подытоживает профессор Ванадзиньш. – И тогда, вероятно, не придется бегать по врачам в поисках диагноза и длительного лечения.

Елена ПЕВЦОВА