Имя Марины Влади, о которой в России сейчас вспоминают в связи с кончиной, связывают с её легендарным супругом, советской мегазвездой Владимиром Высоцким. Поэтому большинство воспоминаний вращается вокруг его имени. Валерий Янкович, много лет работавший в театре на Таганке и в качестве доверенного лица артиста, вспомнил несколько историй из жизни Марины после смерти её супруга.
— Много всего было за годы нашего общения с ней, — рассказывает Валерий Янкович. — Но сразу вспоминаю несколько эпизодов. Первый такой: когда Володя умер, Марина просила, чтобы ей отдали его сердце. «Я его увезу во Францию», — говорила Марина. Она хотела его там похоронить. «Никто тебе не отдаст сердце», — сказал я ей. Она — к Игорьку, тот работал на скорой и часто помогал Володе. Игорёк подтвердил, что это невозможно. Тогда она написала письмо на имя Брежнева с другой идеей и передала Генсеку через его личного переводчика Суходрева. Она просила после смерти похоронить её в могилу Володи. Такой у неё тогда был порыв.
— Но ведь и с памятниками Владимиру Семёновичу, насколько я понимаю, всё было непросто.
— Да, непросто. Из всех памятников, то есть макетов, выставленных тогда на конкурсе, который объявили в Москве, особенно выделялись три. Но самый интересный, как идею, предложил художник Давид Боровский. Идея гениального Боровского состояла в том, что памятник должен быть сложен из двух частей — чёрной плиты с одной надписью — «Высоцкий» и размещённым на ней настоящим метеоритом. Марине этот памятник очень понравился, и мы взялись за дело. Нашли настоящий метеорит в научном институте, уже не помню его названия. А когда приехали на Ваганьковское кладбище договариваться об установке, выяснилось, что устанавливать памятник имеет право только владелец могилы. И это не Марина.
— А разве могила была оформлена не на неё?
— В том-то и дело, что нет, но об этом мы узнали только на кладбище. Могилу на себя оформили родители Володи, ничего не сказав об этом невестке. Хотя после смерти Володи она для них была, что называется, свет в окошке, они всё время твердили: «Марина, ты — наша доченька». Марина ещё повезла мать в Париж, отношения у них были исключительно замечательные. Но когда родители увидели памятник с плитой и метеоритом, он им ужасно не понравился. «Наш сын не будет лежать под камнем», — сказали они Марине. Марина обиделась, считала, что они её предали, и после этого случая прекратила с ними общение. Отношения были испорчены навсегда.
